воскресенье, 13 октября 2019 г.

О ДОБРЕ И ЗЛЕ


Понятия добра и зла, ощущаемые на уровне обыденного сознания однозначно и почти инстинктивно, в научной дискуссии разворачиваются в такие причудливые и внутренне противоречивые образы, что остается лишь повторить за Набоковым несколько заключительных слов «Дара»: «…Но для ума внимательного нет границы».

Памятуя об этом обстоятельстве и не считая свой ум особо внимательным, ограничусь высказыванием всего лишь семи суждений в нарочито тезисной форме.

1. ДОБРО КАК ОСНОВАНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ ОБЩЕСТВЕННОГО БЫТИЯ

Добро и зло — два понятия, разделенные по принципу «противоречивой противоположности»; это — классические антиподы, исследованием которых в течение тысячелетий заняты философы и богословы, а в последние столетия — и социологи, психологи, политологи и даже биологи и медики. И не удивительно, поскольку вся история человечества есть история сосуществования добра и зла, а вся повседневная жизнь частного человека проходит в субъективном ощущении их объективности или иллюзорности.

суббота, 12 октября 2019 г.

Алексей Леонов о "реформах" в космонавтике


«Реформы» в космонавтике

Первая группа космонавтов была самая здоровая. Покидали отряд только в двух случаях: либо погибали, либо выбывали по возрасту. Весь второй отряд ушел по болезням – тогда уже снизили требования при отборе кандидатов. В первый отряд не попали очень толковые ребята из-за строгости отбора. Несколько пломб в зубах, зрение 0,9 – путь в отряд закрыт. Потом приняли глупое решение: военных летчиков не брать в отряд космонавтов. Думали, что и так все бросятся – нет, не бросились… Опасно и деньги небольшие. А кто приходит? Кому в голову взбредет! При проверке же оказывается, что не годен ни по интеллекту, ни по здоровью. Теперь летчик, чтобы стать космонавтом, должен демобилизоваться. А если не пройдет комиссию? Окажется выброшенным из профессиональной жизни… Бред какой-то. Две выдающиеся академии разогнали – имени Гагарина (в Монино) и имени Жуковского…

Галина Кабакова. "От сказки к сказке"


Кабакова Г.И. От сказки к сказке. - М.: Издательский дом «Неолит», 2019. - 240 с.

Повествуя о возникновении и изменении как отдельных природных реалий и культурных объектов, так и мира и человека в целом, этиологические сказки и легенды отражают фольклорно-мифологическую картину мира. Практически на любой вопрос «почему?» народная традиция предлагает свой ответ. Опираясь на двадцатилетний опыт сбора, перевода и издания антологий этиологической прозы разных традиций (русской, украинской, французской, итальянской, цыганской), автор анализирует феномен этиологического текста, который долгое время оставался вне поле зрения собирателей и публикаторов в силу его сложного жанрового состава, тематической структуры, а также взаимодействия с апокрифической традицией и литературными первоисточниками. Особое внимание уделяется взаимопроникновению этиологического корпуса и «народной Библии». Отдельные главы посвящены наиболее популярным в Европе этиологическим сюжетам, их происхождению, вариантам и географии: «Пересмотр продолжительности человеческой жизни и жизни животных», «Змея-жених», «Разные дети Евы», «Распределение судеб и даров». В других главах разбираются такие важные предметы этиологического дискурса, как луна, чужестранец, женщина, тело.

пятница, 11 октября 2019 г.

А.-Ж. Фестюжьер. Откровения Гермеса Трисмегиста. II. Космический Бог. Книга первая



Во II-м томе своего произведения (в двух книгах), имеющем подзаголовок «Космический Бог», французский религиовед, историк античной философии и теолог Андреан Фестюжьер (1898–1982), брат Ордена проповедников (Святого Доминика) Римско-католической церкви останавливается на доктринальных аспектах возникновения герметического мировоззрения, умело проводя его генеалогию от великого Платона, платоников и стоиков к Филону Александрийскому. Тем самым показывая, на какой почве выросло эллинистическое учение о Логосе, впоследствии охватившее всю христианскую ойкумену. II-й том (в двух книгах) монументальной трилогии предназначен для всех, кто интересуются становлением не только оккультно-герметической, но и религиозной традиции, начиная с классической античности и эллинистических времен.

"День триффидов" Джон Уиндем


В стране слепых одноглазый король?

На самом деле, "День Триффидов" - предтеча зомби-литературы и зомби-фильмов в их современном изводе. Я не говорю о гаитянском вуду, которое кинематограф эксплуатировал в сороковые, но именно о всплеске популярности темы, что начался полвека назад, через два десятка лет после выхода книги Уиндема, "Ночью живых мертвецов", да так до сих пор и не закончился. Герой-одиночка (пара, иногда тройка: брутальный мужчина, прекрасная, хотя чумазая и напуганная женщина, прелестный ребенок), противостоят ордам омерзительных тварей, прямой контакт с которыми смертелен.

На стороне героев мобильность, оснащенность оружием, отсутствие необходимости заботиться о хлебе насущном. На стороне противника колоссальный численный перевес и практическая неубиваемость.

воскресенье, 29 сентября 2019 г.

Удовольствие от текста


Единственным аффектом в моей жизни был страх.
Гоббс

Удовольствие от текста подобно бэконовскому притворщику: оно могло бы сказать о себе: ни за что не извиняться, ни за что не объясняться. Удовольствие никогда ничего не отрицает: «Я отведу взгляд; отныне это будет единственной формой моего отрицания».

Вообразим себе индивида (своего рода г-на Теста наизнанку), уничтожившего в себе все внутренние преграды, все классификационные категории, а заодно и все исключения из них — причем не из потребности в синкретизме, а лишь из желания избавиться от древнего призрака, чье имя — логическое противоречие; такой индивид перемешал бы все возможные языки, даже те, что считаются взаимоисключающими; он безмолвно стерпел бы любые обвинения в алогизме, в непоследовательности, сохранив невозмутимость как перед лицом сократической иронии (ведь ввергнуть человека в противоречие с самим собой как раз и значит довести его до высшей степени позора), так и перед лицом устрашающего закона (сколько судебных доказательств основано на психологии единства личности!). Подобный человек в нашем обществе стал бы олицетворением нравственного падения: в судах, в школе, в доме умалишенных, в беседе с друзьями он стал бы чужаком. И вправду, кто же способен не стыдясь сознаться, что он противоречит самому себе? Тем не менее такой контргерой существует; это читатель текста — в тот самый момент, когда он получает от него удовольствие. В этот момент древний библейский миф вновь возвращается к нам: отныне смешение языков уже не является наказанием, субъект обретает возможность наслаждаться самим фактом сосуществования различных языков, работающих бок о бок: текст-удовольствие — это счастливый Вавилон

пятница, 27 сентября 2019 г.

ПУТЕШЕСТВИЕ ГЕРОЯ


"Отсюда не вырваться никому живым "

Муза, скажи нам о том многоопытном муже, который, странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен...

Первый абзац и строфа в любом произведении - это всегда сжатый код типа ДНК содержащий свернутый предварительный посыл-месседж о чем будет весь дальнейший текст

Есть что-то очень странное в том, что одна только длина перечня списка работ, посвященных исследованию всего-лишь одного фрагмента из одной Песни "Илиады"(я про "Каталог кораблей") превышает собственно сам исходный текстовый фрагмент. На мой взгляд, "Илиада" это всего-лишь приквел к последующему главному произведению, которое, подобно пробудивщемуся вулкану, сформировало после себя весь европейский литературный континент со всеми островами Еврипида, Софокла, Шекспира, Джойса...

среда, 21 августа 2019 г.

ГИБЕЛЬ ТИТАНОВ


Гибель титанов — почему во Франции больше нет Фуко и Делезов

Почему сегодня некому написать новые «Слова и вещи», как Фуко и Деррида стали аскетами и машинами по производству смыслов и что заставило некогда буйных французских интеллектуалов поскромнеть? С прошлого академического года социолог Александр Бикбов работает в Париже, в Высшей школе социальных наук: мы воспользовались его летним визитом в Москву, чтобы расспросить о размеренной интеллектуальной и книжной жизни современной Франции, столь непохожей на ту, что была во второй половине прошлого века.

Мы более-менее представляем себе интеллектуальную жизнь Франции последних десятилетий прошлого века. Потом «зубры» вроде Фуко и Делеза повымирали, а их место в культуре заняли «новые философы» вроде Глюксмана, которых все ненавидят. А что происходит во французской интеллектуальной жизни сейчас? Вы сам во Франции занимаетесь прикладной социологией, не теоретической?

Исследовательской. Сегодня во Франции нет теоретической социологии как таковой — и это большой плюс текущей французской ситуации. Вместе с социологом Шарлем Сулье мы смотрели базу кандидатских диссертаций за последние тридцать лет, и оказалось, что во Франции доля работ с чисто теоретической заявкой — по заглавию или по аннотации — составляет всего один-два процента.