среда, 20 ноября 2019 г.

О ВСЕЛЕННОЙ ЕЩЁ НЕ НАПИСАННЫХ КНИГ ...


Татьяна Касаткина: "Книги нужны читателю для жизни, они – как руки, протянутые идущими впереди"
Татьяна Александровна Касаткина - доктор филологических наук, председатель Комиссии по изучению творческого наследия Ф.М. Достоевского Научного совета «История мировой культуры» РАН, заведующая центром "Достоевский и мировая культура" в ИМЛИ им. А.М. Горького РАН. Член Международного общества Ф.М. Достоевского. Главный редактор научного журнала ИМЛИ "Достоевский и мировая культура. Филологический журнал". Автор 7 монографий, повести «Копия», учебного пособия по курсу «Религия, культура, искусство» (выпуск первый), более 300 научных статей, редактор многих сборников работ российских и зарубежных ученых.

В ленте моей регулярно ставится вопрос о том, зачем литература в школе и зачем художественные тексты человеку. Статью, которую вот сейчас пишу, я начала так: Книги нужны читателю не для того, чтобы поставить их на полку как ценные артефакты (для украшения комнат теперь используют другие вещи), и не для того, чтобы блеснуть в разговоре цитатой из чтимого, но не читаемого классика. Это тоже просто способ украшения, причем не себя, а всего лишь одной из своих социальных масок. И дело даже не в том, что это цели, недостойные названия целей (об этом задумываются далеко не все читатели), а в том, что сейчас гораздо удобнее для этого послужат другие вещи, которые, к тому же, гораздо проще добываются.

Книги нужны читателю не для того, чтобы отвлечься от своей жизни, погрузившись в жизнь персонажа, – хотя это до сих пор частый повод для чтения. Этот повод – лишь сладкая облатка для лекарства, каким является всякий опыт – и книги как проводники общего опыта, этой облаткой пользуются.

Книги нужны читателю для жизни, они – как руки, протянутые идущими впереди, – с тем, чтобы помочь идущим следом пройти по своей собственной, видной лишь на шаг вперед жизненной дороге. Руки, протянутые из области опыта, которого следующие еще не обрели – и который иногда в пределах жизни вообще не обретается самостоятельным усилием. Речь не идет о повседневном опыте и о передаче поведенческих паттернов: этот опыт – не задача искусства, этот опыт всегда брался из повседневности вокруг, и только в наше странное время, которому одновременно свойственна максимальная социализация и максимальная замкнутость и атомизация социального пространства, вдруг предположили, что именно такой опыт ученики должны извлекать из книг на уроках литературы.

Речь идет о совсем другом опыте, выводящем за пределы повседневного, раскрывающем вновь схлопнувшиеся по тем или иным причинам или и не могущие быть раскрытыми без дополнительного усилия мерности бытия. Даже самым чутким и самостоятельным читателям нужна помощь, чтобы обрести дополнительную способность видеть, чувствовать и понимать – или, как минимум, чтобы найти удостоверение тому, что наличествующая у них способность видения жизни в большем числе мерностей и связей подтверждается не только их собственным опытом. И эту помощь оказывают человечеству книги.


Только такие несущие важный, истинный опыт книги действительно живут долго. И вечно живут книги, несущие опыт, выходящий за пределы здешней человеческой жизни и здешнего образа человека.

Комментариев нет:

Отправить комментарий